Дом позитивной музыки

В 1955 году в богемном лондонском баре La Caverne встретились три человека. Ларри Парнс, по случайности завладевший частью акций Каверны , вложивший последние деньги в постановку пьесы Дом позора ; Джон Кеннеди, авантюрист из Новой Зеландии; и Лайонел Барт, популярный автор комедийных музыкальных номеров. Быстро окрепшая дружба трех молодых людей той ориентации, что в 50-х преследовалась по закону, в конце концов изменила британский музыкальный бизнес.

В то время музыкальную индустрию контролировали издатели. Основные прибыли приносила публикация нот, один и тот же хит записывали несколько исполнителей, а пластинки рассматривались лишь как способ добиться известности: если тебе повезло и твое имя начали узнавать, можно было начать выступать и тем самым зарабатывать.

В 1956 году молодой стюард Томми Хикс задержался в Лондон на две недели, чтобы навестить больную маму. В свободное время он развлечения ради бренчал на гитаре в кофе-баре 2Is. И тут, как обычно случается в кино, в бар забрел Лайонел Барт.

Барту очень понравился молоденький Томми. Он предложил гитаристу объединиться с ним в группу Cavemen и попросил Джона Кеннеди сделать им рекламу. С тех самых пор, как Кеннеди переименовал убыточный Дом позора в Уличные женщины и повысил сборы, развернув щумиху вокруг спланированного ареста двух переодетых проститутками актрис, он считался в своем кругу большим авторитетом по части рекламы. Кеннеди и Парнс подумали и согласились попробовать себя в менеджменте.

Песня Rock With The Cave , написанная Бартом, контракт с фирмой Decca, устроенный Кеннеди, и звучный и элегантный псевдоним Стил , придуманный Парнсом вместо заурядного непрезентабельного Хикс сделали свое дело. Британцы получили свою первую действительно молодую звезду. И хотя в плане музыки Томми Стил не мог сравниться с Элвисом, он все же обладал, по воспоминаниям Джека Гуда, сверкающими глазами и полным ртом белоснежных зубов . Уже немало, учитывая, что поп-музыка до того момента принадлежала тем, кому за тридцать.

Вдохновленный первым успехом, Парнс уверенно двинулся по накатанному пути. За Томми Стилом последовали Марти Уайльд, Билли Фьюри, Джорджи Фейм и менее преуспевшие Дикки Прайд, Даффи Пауэр, Винс Игер, Джонни Джентл, Терри Дин… Если будущему Клиффу Ричарду не удалось обеспечить за собой места в конюшне Парнса, это не его вина - просто на Парнса Гарри Уэбб не произвел впечатления.

У Парнса, постепенно приобретавшего огромное влияние в музыкальных кругах, существовали жесткие методы работы с будущими звездами. Он давал им новое имя, придумывал имидж, определял жалованье, запрещал пить и употреблять наркотики, держал под контролем их личную жизнь и зачастую селил у себя. Я делаю им прически - это очень важно, - делился он с прессой своими секретами. - Иногда у них оказывается плохая кожа, за ней нужно поухаживать. Потом я одеваю их в соответствующие костюмы и окружаю комфортом. Мне нравится с самого начала погружать их в роскошь…

Певцы же вкалывали как проклятые. Джо Браун вспоминал, как три года проработал без единого выходного, получая 15 фунтов в неделю. Три года, и у меня поехала крыша. У меня случился нервный срыв, меня всего трясло. Мама вызвала врача, и он сказал: Нужно прекратить работать . Мама позвонила Ларри Парнсу, который спросил: Что значит прекратить работать? Разве он сломал ногу? Не успели мы оглянуться, как он прислал двух докторов с Харли-стрит убедиться, что я не симулирую. Курам на смех - он дал мне шесть дней отпуска, шесть паршивых дней за три года .

Любимчиком Парнса был самый серьезный из его артистов, Билли Фьюри. Он положил ему оклад в три раза больше, чем у других, позволил поселить у себя его девушку, давал советы относительно инвестиций и притворялся, будто не замечает увлечения Билли наркотиками. Билли был единственным, кому удалось выжать из Парнса деньги, - утверждает другой поп-менеджер, Саймон Нэпьер-Белл. - Ларри не отдавал своим мальчикам их часть заработка, пока они не пробыли у него пять лет. Билли Фьюри оказался единственным, кто продержался столь долгий срок, и то потому, что он все это время не мог выпустить ни одного хита.

Богатый, импозантный, обаятельный, пользующийся скандальной известностью Ларри Парнс стал в своем роде звездой не меньшего масштаба, чем его мальчики. BBC окрестили его Свенгали бит-музыки , газеты консультировались у Парнса о музыкальных тенденциях. До Парнса ни пресса, ни читатели менеджерами не интересовались вообще. Теперь же выяснилось, что и бизнесмен может стать героем.

Правда, героем своего времени. Дважды - в 1960 и в 1962 - Ларри Парнс упустил возможность стать менеджером Битлз. Потом на стезю Парнса вступила новая поросль - более молодые и более чуткие к музыкальным тенденциям Брайан Эпштейн и Эндрю Олдэм. Они пользовались иными методами и осваивали другие рынки. Правило артисты приходят и уходят, а Парнс остается всегда больше не действовало. Иными словами, Ларри Парнс устарел. Со свойственным ему апломбом он заявил, что перерос поп-музыку, намеревается посвятить себя театру и мюзиклам и больше не вернется к прежнему занятию.

И сдержал слово.