Дом позитивной музыки

На столичных концертных площадках прошли сразу три фестиваля в честь короля музыки рэгги Боба Марли. В пятницу на одном из них коллективы из Великобритании, США и Ямайки показали, как развивается жанр в XXI веке, на втором выступил коллектив The Wailers – та самая группа, в которой пел когда-то родоначальник жанра, а в субботу торжества продолжили отечественные коллективы. Группы, входящие в мировой топ, приезжают к нам по таким поводам не впервые. Причины непонятны: то ли растаманство (сопутствующая рэгги наполовину религия, наполовину субкультура) стало настолько популярно в России, то ли энтузиасты у нас самые настойчивые, то ли интерес к этой музыке в других странах упал. А может, дело все в традиционной русской любви к всевозможным датам и «отмечаниям».

Боб Марли для меломанов – как Ленин. Он умер, но дело его живет. В пятницу этому популярнейшему человеку исполнилось бы всего 64 года. По версии авторитетного журнала Rolling Stone, Марли занимает 11-е место в списке лучших музыкантов всех времен и народов. На родной Ямайке он национальный герой номер один. Такой же, как, скажем, Сезария Эвора для Республики Кабо-Верде и гораздо больший, чем Бьорк для Исландии. По указу губернатора острова, февраль 2009 года объявлен там месяцем рэгги, и, таким образом, праздновать день рождения ямайцам полагается четыре недели кряду.

Тем ценнее то, что происходило в эти дни в Москве. Причудливые люди в желто-зелено-красных шапочках с дредами на голове без дела в пятницу не остались, разрываясь между двумя мероприятиями. Ночной фестиваль, на который удалось собрать коллективы из трех стран, открыл британец Джа Шака – весьма почитаемый в своих кругах милейший человек в забавном колпаке. Если бы колпак был белым, Шаку можно было бы принять за шеф-повара какого-нибудь экзотического ресторана. Но с учетом того, какие музыкальные блюда он привез в Россию, угадать цвета его головного убора не представлялось сложным – разумеется, это традиционный растаманский «светофор». Группа у Шаки весьма разношерстная – три женщины, четверо мужчин, причем в составе представители всех трех рас. Сильная духовая секция, состоящая из броско одетой женщины на саксофоне и мужчины с трубой, отдаленно напоминающего советского дачника. Эти люди играли честную музыку, но по ним было видно, что растаманскому богу Джа они не поклоняются и столь же далеки от покуривания почитаемой в среде рэгги-фанатов травки. Почти все музыканты отметились вокальными партиями, и тут тоже жанровый разброс был весьма велик – одна из участниц показала сильную лирическую композицию. Благодаря такому «человеческому разнообразию» разнообразной получилась и палитра музыкальных стилей – от мелодичной поп-лирики через «загрузочный» даб к развеселому ска. «Лирическая» вокалистка представила и крайне уместную в тот день кавер-версию «битловской» песни When I’m 64. На вопрос «Знаете ли вы эту песню?» зал ответил вяло – очевидно, не сразу осознав логическую цепочку: Бобу Марли ровно 64, а на сцене – группа с родины The Beatles. Более однородным и в то же время концентрированным было выступление ямайца Макса Ромео. Он настоящая величина: когда Боб Марли жил свой последний год, он пел на бэк-вокале у Rolling Stones, двумя годами раньше сочинил мюзикл «Рэгги», в котором исполнил главную роль.

Параллельно с этим фестивалем на другом конце города люди едва не стояли друг у друга на головах, поскольку в Москву приехал аккомпанирующий состав Боба Марли. Вот уже почти 30 лет (!) группа The Wailers существует без своего лидера, день рождения которого растаманы планеты так упорно празднуют каждый год, а остров Ямайка и вовсе ходит ходуном. The Wailers существует с разными вокалистами, постоянно оговаривая, что «конечно, Боба Марли заменить невозможно, но…». В Москве у микрофона был американский композитор по имени Элан. Коллектив популярен в мире – достаточно сказать, что в новогоднюю ночь музыканты играли в Голливуде, а теперь собрались в мировой тур, посвященный 30-летию культового альбома Exodus, и этот тур решено было начать в Москве. Собственно, материал из Exodus и был сыгран в основной части программы, хотя, возможно, ажиотажа вокруг концерта было больше, чем впечатлений постфактум.