Дом позитивной музыки

Безусловно, UB40 – самая успешная группа в истории рэгги. Хотя настоящие ценители жанра и считают их излишне попсовыми. Назвавшись в честь номера формы, которую в Англии положено заполнять в бюро по трудоустройству, эти музыканты пели с панк-леди Крисси Хайнд и рок-плейбоем Робертом Палмером. В середине 80-х группа приехала на фестиваль в СССР. Публика буквально носила британцев на руках, а альбом UB40 «Rat In The Kitchen» стал одним из самых доходных в истории тогдашнего монополиста – звукозаписывающей фирмы «Мелодия».

Али, скажите, почему вы так долго не приезжали в Россию, где у UB40 очень много поклонников?

– Вопрос нужно адресовать к промоутерам. Это они делают предложение о концертах в той или иной стране. Артисты в такие дела не вмешиваются. Мы-то с радостью поедем петь куда угодно, где нас любят. Нам интересно было бы выступить у вас и пять, и десять лет назад. Мы любим бывать в разных странах. Но, замечу, что UB40 умудрились посетить Россию на заре перестройки. С тех пор у вас все сильно изменилось, как я понимаю. Мы были одними из первых британских исполнителей. С удовольствием сейчас посмотрю, что и как.

Название UB40 заимствовано из формы для получения пособия по безработице. Почему?

– Первые музыкальные инструменты мы купили на деньги, которые я получил в качестве компенсации после того, как меня избили в баре! И насилие, и бедность были знакомы музыкантам нашей группы не понаслышке. В конце 70-х северные графства Англии были ареной фашистских демонстраций и беспорядков на расовой почве. Из-за кризиса в экономике царила безработица. Наш Бирмингем был не слишком славен своими музыкальными традициями, если не считать изобилия хэви-метала и хард-рока. Тем не менее, мы родом оттуда. Первые наши песни были политическими. «Food For Thought» – размышления о нищете людей в странах третьего мира. А в «King» мы оплакивали доктора Мартина Лютера Кинга. В 1983 году записали первый альбом реггей-каверов эстрадной классики. Некоторые из этих песен даже стали хитами в Америке.

Но ведь творчество UB40 нельзя свести только к записи кавер-версий уже известных мировых шлягеров?

– Конечно, так как мы работали над самыми разными проектами: записывались с хорами, сочиняли мюзиклы.

В каких экзотических для англичан местах, кроме СССР, вам довелось выступать?

– Когда в Шри-Ланке было подписано перемирие после гражданской войны, UB40 стали первой за много лет западной группой, которая решилась там выступить.

Слышал, что несколько месяцев назад UB40 отыграла последний концерт в оригинальном составе…

– Да, шоу, состоявшееся в последние выходные февраля в столице Уганды Кампале, стало последним моим выступлением как вокалиста в коллективе. Месяцем ранее я объявил о своем уходе из группы. Еще осенью я подготовил сольный альбом «Running Free». Кстати, сольный альбом у меня уже выходил 12 лет назад. Так что этот уже второй по счету. На новом диске есть и мои песни, и кавер-версии. Запись проходила на Ямайке и в Лондоне.

Есть мнение, что «белый рэгги» не может быть хорошим…

– Не соглашусь, что вообще существует такой термин, как «белый рэгги». Музыку рэгги изобрели черные, и в отличие от рок-н-ролла и джаза большинство музыкантов, представляющих этот стиль сегодня, по-прежнему черные. Но, тем не менее, многие белые музыканты не только в Британии, но и в Америке, Голландии, других странах играют рэгги, причем довольно успешно. Так что я предпочитаю не делить рэгги на «белый» и «черный». Я говорю просто «рэгги», и все.

В чем, на ваш взгляд, секрет настоящего рэгги?

– Надо играть так, как чувствуешь. Не врать, не украшать музыку дешевыми безделушками. Рэгги – это не ритмический рисунок, не качающий бас и не гитара, делающая «чик-чик». Все вместе – пульсирующая музыка, от которой и ты, и те, для кого ты играешь, счастливы. Впрочем, это секрет не только рэгги.